- Пожалуй... Но вы-то, тетушка, здорово потратились. Мужа не разорите?

- Его-то? За него не тревожьтесь - он себе еще нарисует.

Перекусить зашли - естественно, по распоряжению Алы - в "Норд", переименованный в "Север" в свете недавней борьбы с космополитизмом. Там они угостились салатом с крабами, семгой, эскалопами со сложным гарниром, предварив это пиршество разгонной рюмочкой коньяка. К закускам заказали по бокалу твиши, к мясу - хванчкару. На десерт подали кофе и профитроли в шоколадном соусе, фирменное блюдо "Норда". От обильной и вкусной еды с легкими возлияниями Алексей совсем размяк и рассказал Аде о Наташе Богданович.

- Хотите честно? - спросила Ада - Только дайте слово, что не обидитесь.

- Нечестно не хочу. К тому же, все давно отболело.

- Так вот, по-моему, она не любила вас, ваша Наташа. Может быть, думала, что любит, но любила только себя в вас.

- Почему вы так говорите?

- Потому что если бы она любила вас взаправду, то пошла бы за вами на край света. Как княгиня Волконская, жена декабриста.

- А вы пошли бы за дядей в ссылку? Ада откинулась на стуле и громко, заразительно засмеялась. На них повернули головы из-за соседних столиков и тоже заулыбались, глядя на красивую и веселую пару.

- Я не для того за него выходила, чтобы отправляться в ссылку.

- Но все же?

- Если бы я собиралась в ссылку, то лучше уж вышла бы за вас.

Он пристально посмотрел на нее. В глазах ее светилась бесхитростная радость"

- Как вы сошлись с дядей?

- Долго рассказывать. Встретились у общих знакомых, потом он взял меня в свой институт. Иногда он вызывал к себе на дом, стенографировать. Ну, и жалко мне его стало. Такой известный, уважаемый человек, а остался бобылем. Одна Клава в доме. Она славная, конечно, но это все же не семья.

- Жалость? - с удивившей его самого жесткостью спросил Алексей.