Она сама сделала заказ – фруктовый салат, рыбную нарезку и фирменный коктейль с мартини и ромом. Денег у Андрея хватало, поэтому он был спокоен.

– Что там с моим дядей? – спросила она.

Он не хотел заводить разговор на эту тему. Не очень приятно было осознавать, что Римма оказалась в компании с ним из родственного долга. Но ведь этот долг мог быть всего лишь поводом с ее стороны, чтобы провести с ним этот вечер, а может, и ночь.

– В хорошую камеру перевели. Посылку твою отдал…

– Спасибо тебе.

– Нормально все будет… Ну, относительно.

– Что значит, относительно?

– Твой дядя убил человека, его будут судить, он получит срок. Здесь я ему ничем не смогу помочь.

– Не убивал он никого.

– Как не убивал, если сознался?

– А-а… Если сознался, значит, убивал… – принужденно согласилась Римма.

– А может, не убивал? – пристально посмотрел на нее Андрей.

Она съежилась под его взглядом, изумленно посмотрела на него.

– Ты что, допрашивать меня собираешься?

Андрей понял, что переборщил.

– Извини, это условный рефлекс. Ты сказала, я среагировал…

– А если я петь начну?

– У меня на это рефлекса нет. Но если начнешь, может, станцую.

– Так в чем же дело?

Они выпили по коктейлю, заказали еще пару и отправились на танцпол.

Танцевать Римма умела – зажигательная энергия, чувство такта, пластика движений. Андрей не мог похвастаться успехами на этом поприще, но был не хуже многих, и этого вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно в толпе танцующих.

Дискомфорт возник с появлением Альбины. То ли она распалилась в танце, то ли разгорячила доза спиртного или даже более крепкого стимулятора, может, и то и другое, но умом она тронулась. Вплотную подошла к Андрею, одной рукой обняла его за шею, в танце, извиваясь, отстранилась назад, крутнулась вокруг него – как будто он был шестом, а она стриптизершей. Прильнула к нему близко-близко, извивающейся змейкой просела в коленях, коснувшись лбом пряжки на его ремне. Только тогда Андрей взял ее под руки, оторвал от себя, поставил на ноги. Легонько тряхнул: