– Очнись!

Но Альбина ничего не поняла, улыбнулась иступленно-блудливо и полезла целоваться. Он более решительно оттолкнул ее от себя, но не настолько сильно, чтобы она упала. Все же Альбина потеряла равновесия и растянулась бы на полу, если бы ее не удержала Римма.

– Все в порядке? – участливо спросила она и даже мило ей улыбнулась.

Альбина какое-то время разглядывала ее, затем кивнула с язвительной усмешкой на губах. Но промолчала.

– Ей плохо, – обращаясь к Андрею, сказала Римма. – Ее холодной водой умыть надо.

Она дернула Альбину за руку и потащила за собой – как локомотив состыкованный с ним вагон. Андрей попробовал увязаться за ними, но Римма его осадила – знаками объяснив, что им нужно в женский туалет, куда ему хода нет.

Римма вернулась минут через десять, благодушно улыбнулась, опускаясь за столик.

– А где Альбина?

– Домой поехала. Перебрала девка…

– Ты злишься?

– На нее? Нет. А на тебя тем более… Кто ж виноват, что к тебе такие липнут? – Она продолжала мило улыбаться, но в ее голосе угадывались студено-язвительные нотки.

– Какие такие?

– Да такие… Мне уже пора. Проводишь меня?

– Может, еще останемся?

– Да, конечно, ты можешь оставаться.

Она поднялась с места, подхватила свою сумочку и направилась к выходу. Андрею же пришлось искать официантку, чтобы расплатиться.

Римму он нагнал на улице. Она стояла возле иномарки, а какой-то долговязый парень, похоже, не совсем трезвый, открывал ей дверцу. Рядом с ним стоял его дружок, низкорослый, но коренастый, повышенной плотности. Он плотоядно улыбался, глядя, как Римма садится в машину. Он чувствовал себя пауком, на чью паутину опустилась вкусная муха.

Дверца уже закрывалась, когда Андрей подставил ногу. Схватил Римму за руку, чуть ли не силой вытащил из салона.