– Это я отплатила тебе за своего дядю, – сказала она.

– Чего?! – встрепенулся Андрей.

– Это я не тебе, а себе говорю… Себя оправдываю. Перед собой…

– Ты о чем-то жалеешь?

– Жалею. О чем-то. О том, что этой встречи могло бы и не быть, если бы не дядя… А так ни о чем не жалею. Мне с тобой было очень… Надеюсь, что взаимно…

– Более чем…

– Ты не хочешь отвезти меня домой?

– Не хочу.

В машине было хорошо, единственно, что чехлы на сиденьях не очень чистые, а застлать их было нечем, так и лежали.

– И не отвози… Мне с тобой так спокойно…

– Мне тоже…

– Тебе, наверное, завтра на работу?

– Ничего. Я еще молодой, могу две-три ночи подряд не спать…

– Было такое?

– Случалось.

– И с кем это ты не спал? С Альбиной?

– Далась она тебе.

– Нет, это она тебе далась!

– Что было, то уже в прошлом. А ты что, ревнуешь?

– Сама понимаю, что это глупо… Не понравилась мне эта Альбина. Липучая она какая-то… И красивая… Это плохо, что я ревную?

– Не знаю.

– Зато я знаю. Это плохо. Для меня плохо. И для тебя… Ты сам хотел меня. Ты меня получил. И теперь ты не должен быть с кем-то, кроме меня…

Римма приподнялась на локте и с мягкой угрозой, но непоколебимо смотрела на Андрея.

– Я и не собираюсь…

Его не удивляло ее поведение. Обычное женское чувство собственничества, заложенное в ней самой природой.

– Вот и хорошо… А то я не только ревнивая, но и вредная… Если вдруг что, начну вредить… И не только я…

– Кто еще?

– Братья у меня, они тебе не простят…

– Встречался я с твоими братьями.

– Герман мне рассказывал. Побил ты их сильно…

– Злятся?

– Что-то в этом роде… Но у меня еще родные братья есть. Олегу – двадцать, Игорю – девятнадцать…

– Имена русские.

– Отец настоял. Он из иностранного только маму любил. И то до поры до времени…

– То есть?

– Разошлись они. Отец в Тольятти остался, с новой женой, а мы сюда переехали… Дядя дом большой построил, сказал, что места всем хватит…