На своем посту Шелленберг постоянно испытывал чувство одиночества. Стремительный взлет Гиммлера в 1943 – 1944 годах вызвал вспышку зависти среди других фаворитов Гитлера. В частности, обозленный такими успехами Мартин Борман давно намеревался свалить Гитлера с занимаемого поста, взяв себе в союзники Кальтенбруннера и шефа гестапо Мюллера. Именно Борман убедил фюрера в необходимости назначить Гиммлера на высший пост в военном руководстве (и, таким образом, выставить его в дураках), и Гиммлер, которому не хватало ни способностей, ни опыта, соответствующим образом проявил себя в сражении при Обергейме, в результате чего Эльзас перешел в руки союзников. В настоящее время Гиммлер собирался принять командование армейской группой «Висла», противостоявшей русским, и все ожидали аналогичного поворота событий.
Итак, Гиммлер – далеко, и, следовательно, покровитель из него сейчас никакой. Не один месяц потребовался Шелленбергу на то, чтобы, мобилизовав всю свою энергию, хоть как-то убедить Гиммлера в необходимости найти Гитлеру замену в лице человека, с которым союзники согласились бы вести переговоры непосредственно накануне безоговорочной капитуляции. В идеале таким человеком должен был бы быть сам Гиммлер. Однако рейхсфюрер постоянно сомневался в реальности подобного плана, поэтому, оценив сложившуюся ситуацию, Шелленберг решил, что в предложении Кальтенбруннера скрывались отличные возможности для удовлетворения его собственных амбиций: в случае успеха шеф разведки заслужил бы благодарности всех сторон – и Гиммлера, и Кальтенбруннера, и даже фюрера.