– Согласен, – произнес Шелленберг и, выдержав паузу, добавил: – Именно поэтому вы говорили о форсировании раскола между союзниками?

– Именно. Одно с другим связано.

Шелленберг всегда настороженно относился к проявлениям энтузиазма.

– Не связано, но должно быть, хотя, по-моему, от одного до другого слишком далеко. Кроме того, дело потребует больших усилий. Где вы собираетесь их опубликовать?

– В газетах, а где еще? В Швеции, Испании, Португалии, Швейцарии. Там это очень придется по душе!

– "Из информированных источников в Германии стало известно, что..." Что-нибудь вроде этого?

Кальтенбруннер нахмурился. Он не любил, когда ему возражали. В особенности если это была шустрая молодежь.

Шелленберг выразил сомнение:

– Если мы просто так опубликуем эти документы, источник их происхождения может вызвать подозрения. Я думаю, что сумел бы найти более приемлемый способ.

– Ну так и найдите, – выдавил из себя Кальтенбруннер. А когда Шелленберг уже выходил, добавил: – И побыстрее, но – в своем учреждении, а не дома!

Выходя из кабинета, Шелленберг вскинул руку в приветствии.

Глава 2

В конце января 1945 года в жизни бригаденфюрера СС Вальтера Шелленберга прибавилось забот. Он строил определенные планы на жизнь, полагаясь на своих влиятельных друзей и сильно развитое честолюбие. При этом он имел влиятельных врагов, страстно желавших, чтобы эти планы никогда не сбылись. Кроме всего прочего, его подгоняло время. Порою он чувствовал себя жонглером в ночном клубе, мечущимся между двадцатью раскрученными на тростях тарелками.

С того момента, как, спустя десять лет и один день после прихода Гитлера к власти, капитулировала 6-я армейская группа фельдмаршала фон Паулюса под Сталинградом Шелленберг осознал, что захватнические планы фюрера рухнули.