Лежа здесь после свидания со Скорцени и глядя в облупившийся потолок, Франц Раш принял решение: для него война закончилась и он выходит из игры. Он обязан воспользоваться любым шансом – возможным или невозможным. Именно так должны рассуждать люди, подобные ему, которым с такой очевидностью пророчится будущее безо всяких перспектив.

Руки с огромными переплетенными между собой красными пальцами, похожими на груду сырых колбас, лежали на настольной бумаге. Под ними находилась тонкая папка, по которой пальцы барабанили время от времени, оставляя на картоне следы пота. В кабинете было не продохнуть от табачного дыма, большая пепельница на письменном столе была переполнена окурками. Руки расплелись, взяли новую сигарету, щелкнули зажигалкой и сплелись вновь.

Руки принадлежали обергруппенфюреру СС доктору Эрнсту Кальтенбруннеру, после смерти Гейдриха – шефу громоздкого аппарата службы безопасности рейха. Как и Гитлер, Кальтенбруннер был австрийцем. Огромного роста и могучего телосложения, со скулами, выступавшими подобно лезвиям топора, он был до фанатизма предан идеям фюрера. В данный момент, в клубах дыма перебирая потными пальцами папку с документами, он размышлял об Адольфе Гитлере.

Двумя днями ранее Кальтенбруннер стал свидетелем того, как фюрер, измученный и приведенный в смятение неудачей, постигшей его грандиозные планы в Арденнах в результате хитроумной операции Монтгомери по сдерживанию массированного удара немецких войск, заглядывал в будущее, предсказывая ход развития дальнейших событий.

Два лейтенанта из штаба Кейтеля, вооруженные подносами с флажками, крестиками, стрелами и пронумерованными карточками, работали у расстеленной на столе карты, обозначая стратегическое положение войск в соответствии с последними докладами разведки, а Гитлер и Кальтенбруннер наблюдали, как Восточный фронт неумолимо отодвигался километр за километром на запад, в то время, как Западный фронт сдавал позиции, отходя на восток. Когда младшие офицеры вышли, Гитлер пустился в исторические изыскания.