Анна должна была ждать меня под МКАД на Симферопольском шоссе. В телеграмме я все указал точно: место, дату, время. Я не опаздывал и все же летел по своему обыкновению со скоростью сто восемьдесят километров в час. Но уже за километр до развязки пришлось резко тормозить: поток машин сливался в один ряд. Дорогу с обеих сторон сужали ограничители, раскрашенные ядовито-оранжевыми полосами.

Я нервничал. Мое нетерпение трудно было передать словами. Меня ждали сумасшедшие деньги!

Машины все сильнее уплотняли дорогу. Вскоре я остановился за потрепанной «шестеркой». В морозном воздухе клубились облака выхлопов. Пылающими углями горели красные огни габаритов. Водитель «газели» с брезентовым фургоном, следующей за мной, оказался еще более нетерпеливым, чем я. Машина выкатилась с полосы и попыталась обойти меня справа. Я хладнокровно смотрел в боковое зеркало, как ее борта проплывают в нескольких сантиметрах от крыла моего «опеля». Наконец, «газель» встала, зажатая машинами уже со всех сторон. Ее фургон закрывал от меня все, что находилось справа, и я стал беспокоиться . — как бы не пропустить Анну.

Бестолковость московской пробки, где ни один водитель не считается с интересами другого, вскоре вывела меня из себя, и я, выехав на полосу встречного движения, погнал вперед.

Анну я так и не нашел. Может быть, она опаздывала. Или же, увидев такое скопление машин, не стала надеяться на удачу и вернулась домой. Как бы то ни было, я пролетел место нашей встречи с легким сердцем. Сначала в банк, решил я. А потом я позвоню ей из ближайшего автомата.

Перед тем событием, которое меня ожидало, заурядная встреча с подругой теряла смысл, и я очень скоро о ней забыл. Невозможно передать словами охватившее меня чувство, когда я подъезжал к «Элекс-банку», где в сейфе, арендованном Владом на мое имя, меня ждал кейс, набитый золотыми посднебоспорскими монетами пятнадцатого века. Каждая такая монета у «черных» антикваров идет по триста баксов! Встроенный в дверь глазок телекамеры циклопом уставился на меня.