– Агитировать пришли… – промычал он, продолжая жевательные движения.

Милиционеры переглянулись. Никогда их еще не принимали за агитаторов, ходящих по квартирам. Ларин достал и раскрыл перед жильцом удостоверение.

– Простите, без очков не вижу, – сказал обитатель квартиры.

– Капитан Ларин, Уголовный розыск, – представился оперативник.

– Старший лейтенант Волков, – сказал его коллега.

Возникла пауза.

– А… – протянул жилец. Затем он перешел на полушепот: – Вовка что-нибудь натворил?

– Если позволите, мы бы хотели продолжить разговор в квартире, – произнес Ларин.

Жилец обреченно вздохнул.

– Проходите, – сказал он.

Оперативники зашли в прихожую.

– Не возражаете, если поговорим на кухне, – предложил жилец, – а то мы с женой и моим товарищем в комнате обедаем…

– Не возражаем, – сказал Ларин.

Компания направилась на кухню. Оперативники прошли мимо приоткрытой двери в комнату, где за обеденным столом сидели женщина и мужчина. Увидев нежданных гостей, женщина выглянула в коридор.

– В чем дело, Леша? – обратилась она к мужу.

Тот махнул рукой:

– Сиди, я сам разберусь.

Оперативники и жилец оказались на просторной кухне с закопченными стенами и скрипучим полом, между деревянными досками которого чернели глубокие длинные щели. По углам стояли два стола с табуретками, два холодильника и плита. На стенах висели полки с посудой, банками для крупы и прочей кухонной утварью.

– Присаживайтесь, – сказал жилец.

Он указал рукой на две табуретки, стоявшие возле одного из столов. Хозяин расположился напротив оперативников.

– Скажите, как вас зовут? – спросил Ларин.

Жилец вспомнил, что забыл представиться.

– Игнатьев Алексей Иваныч, – торопливо сказал жилец. – Затем он кивнул в сторону своей комнаты: – Ко мне свояк в гости зашел. На обед. Сами понимаете – суббота, выходной день. Сын-то Вовка еще в школе…