Несколько минут, словно цирковой артист, он деловито ходил по горизонталям, прикидывая объем работ. Ветра не чувствовалось, и Славка не страховался веревкой – не сдует. У него имелся целый арсенал различных приспособлений, сконструированных и изготовленных им самим. Сейчас он взял титановую лесенку, сложенную на манер плотницкого складного метра, только гораздо длинней. Он быстро растянул полуметровые коленья на полную длину, откидывая короткие боковые штырьки-ступеньки. Пристыковал к концу крючок и подвесил к верхней балке возле угловой опоры. Снизу куском репшнура туго притянул лесенку к поперечному тавру, чтобы не качалась. Таким образом Славка экономил время и облегчал работу. К этому металлическому шесту с поперечинами очень удобно пристегиваться карабином, да и гораздо приятней, чем висеть на веревке.

Он налил в котелок краски, закрыл крышкой, повесил на ремне на шею. Из герметичного бидончика достал валик. За ночь тот нисколько не засох и потому пачкался вчеpашней кpаской. Славка надел рукояточную петлю валика на запястье, чтоб случайно не уронить инструмент, натянул рукавицы и полез работать. Когда солнце стало ощутимо мешать, надел огромные горнолыжные очки с желтыми стеклами и продолжил красить вышку.

В девять часов появились Сеpега с Ромом. Продолжая работать валиком, Славка видел, как они идут через поле, переодеваются, обряжаются в веpхолазную амуницию, потом долго поднимаются по скобам на соседнюю вышку. За это время он успел на два раза прокрасить целую штангу. Когда поравнялись, помахал им рукой. В двенадцать спустился на трап и раскочегарил примус – обед. Он всегда неукоснительно соблюдал режим. Обед должен быть полноценным, альпинисту нужны силы. Там, в Тибете, на высоте восемь тысяч метров, есть не хочется вообще, приходится себя заставлять проглотить кусок.

В пять вечера Сеpега с Ромом помахали на прощанье и скользнули по веревкам вниз.