-- Я должен извиниться перед вами, Хопкинс, -- сказал Шерлок Холмс,-- яйца всмятку, боюсь, уже холодные. Но, я думаю, такой успешный конец следствия придаст вам аппетит?

Стэнли Хопкинс онемел от изумления.

-- Что тут скажешь, мистер Холмс! -- наконец выпалил он, мучительно покраснев.-- Видно, я с самого начала свалял дурака. Нельзя было ни на минуту забывать, что вы учитель, а я -- всего лишь ученик. Даже теперь, видя вашу работу, я все-таки не пойму, как вы это проделали и что это значит.

-- Ладно, ладно, -- добродушно сказал Холмс, -- мы все учимся на своих ошибках. Вот теперь вы уже твердо запомните, что нельзя упускать из виду второе решение. Вы были так поглощены молодым Нелиганом, что даже не вспомнили о Патрике Кэрнсе. А ведь он-то и сеть убийца Питера Кери.

Хриплый голос моряка перебил его:

-- Послушайте, мистер! Я не жалуюсь, что вы так грубо обошлись со мной, но надо все-таки называть вещи своими именами. Вы говорите: "убийца Питера Кери". А вот я заявляю, что был вынужден убить его. Это далеко не одно и то же. Может, вы не поверите? Может, вы думаете, я плету небылицы?

-- Совсем нет, -- ответил Холмс. -- Мы охотно выслушаем все, что вы хотите сказать.

-- Я буду говорить недолго, и, клянусь богом, каждое мое слово -- правда. Я знал Черного Питера, и когда он взялся за нож, я схватил гарпун, потому что понимал, что только одному из нас быть в живых. Вот так он и умер. Может, это и называется убийством. Мне все равно, как умирать, только мне больше нравится испустить дух с веревкой на шее, чем с ножом Черного Питера в сердце.