Как-то раз он ушел из дому еще перед завтраком; я только что сел за стол, как вдруг он входит в комнату, не снимая шляпы и держа, словно зонтик, под мышкой громадный гарпун.

-- Черт возьми, Холмс! -- вскричал я. -- Неужели вы хотите сказать, что гуляли по Лондону с этакой штукой?

-- Нет, я только съездил к мяснику.

-- К мяснику?

-- И вот возвращаюсь домой с прекрасным аппетитом. Знаете, как полезны физические упражнения перед завтраком? Но, держу пари, вам ни за что не угадать, какие именно упражнения я проделывал.

-- И не собираюсь угадывать.

Холмс, посмеиваясь, налил себе кофе.

-- Заглянули бы вы в заднюю комнату лавки Аллардайса, так увидели бы: с потолка свисает свиная туша, а какой-то джентльмен, сняв сюртук, яростно старается проткнуть ее вот этим орудием. Джентльмен этот -- я. И, увы, оказалось, что мне с одного удара ее не проткнуть. Не хотите ли попробовать сами?

-- Ни за что на свете. Но для чего вы этим занимались?

-- Мне кажется, что это имеет косвенное отношение к загадочной истории в Вудменс-Ли... А, Хопкинс, я получил вашу телеграмму вчера вечером и ждал вас. Входите, сейчас будем завтракать.

К нам вошел худощавый подвижный человек лет тридцати. На нем был скромный шерстяной костюм, но его выправка свидетельствовала о том, что он привык носить военный мундир. Я сразу узнал Стэнли Хопкинса, молодого инспектора полиции, который, по мнению Холмса, подавал большие надежды. Хопкинс, в свою очередь, считал себя учеником знаменитого сыщика и восхищался его научными методами.