Лицо Хопкинса было хмуро; он опустился в кресло с видом глубокого уныния.

-- Нет, благодарю вас, сэр, я уже позавтракал. Я ночевал в городе, потому что приехал сюда для доклада.

-- И о чем же вам пришлось докладывать?

-- О неудаче, сэр, о полной неудаче.

-- Вы не сдвинулись с места?

-- Нет.

-- Неужели? Видно, придется заняться этим делом мне.

-- Ради бога, прошу вас, мистер Холмс! Мне в первый раз поручили важное дело, а я не в силах выполнить его. Умоляю, помогите!

-- Ладно, ладно. Я как раз внимательно ознакомился со всеми данными следствия. Кстати, что вы думаете по поводу табачного кисета, найденного на месте преступления? Не в нем ли ключ к этому делу?

Хопкинс, казалось, удивился:

-- Кисет принадлежал убитому, сэр. Там внутри его инициалы. И сделан он из тюленьей кожи, а ведь покойный много лет охотился на тюленей.

-- Но при нем не оказалось трубки.

-- Да, сэр, трубки мы не нашли -- он действительно курил мало. Впрочем, мог же он держать табак для приятелей.

-- Безусловно. Я лишь потому заговорил об этом, что если бы я сам расследовал этот случай, то сделал бы именно кисет отправным пунктом моих поисков. Однако мой друг, доктор Уотсон, не знает этой истории, и я тоже не прочь еще раз послушать ее. Расскажите нам в двух словах самое существенное.

Стэнли Хопкинс извлек из кармана узкую полоску бумаги:

-- В моем распоряжении есть некоторые данные о жизни покойного капитана Питера Кери. Он родился в 1845 году -значит, ему было пятьдесят лет. Он считался одним из самых отважных и удачливых охотников на тюленей и китов. В 1883 году командовал паровым охотничьим судном "Морской единорог" из Данди. В том же году он совершил ряд удачных рейсов, а в следующем вышел в отставку. Затем несколько лет путешествовал и, наконец, купил себе небольшую усадьбу "Вудменс-Ли" возле Форест-Роу, в Суссексе. Там он прожил шесть лет и там же умер ровно неделю назад.