- Вы что-нибудь ищете?

Голос был низким и абсолютно равнодушным.

Я оглядел мужчину. Лицо его казалось высеченным из гранита, морщинистое, с резкими чертами. Подбородок необычайно угловатый, а губы тонкие, просто черта. При разговоре обнажались кривые бурые зубы.

- Может быть да, а может и нет, - ответил я.

Он наклонился ещё ниже и просунул голову в окно. Нас обдало запахом дешевого виски и ещё более дешевого табака.

- Хитер бобер, - пробормотал он, отвернул голову в сторону и сплюнул на тротуар.

- Возможно, мы ищем одного человека, - повторил я, - но, возможно, и нет. Это от многого зависит.

- Хочешь надо мной посмеяться? - раздраженно фыркнул мужчина.

- Нет, все так и есть.

- Хитер, - зло сплюнул он ещё раз. - Только хитрецов я не люблю. Трогай-ка ты свою тачку и проваливай отсюда, братец.

Я повернул ключ зажигания и мотор затих. Этот малый просунул свою гранитную физиономию ещё глубже внутрь машины и снова сплюнул, но на этот раз уже не на тротуар.

- Ты, вероятно, ищешь ссоры, братец? - спокойно спросил он.

Я снял правую руку с руля и стал медленно опускать её вниз. Гранитный малый ухмыльнулся, и рука его взметнулась вверх. В ней был "кольт" с длиннющим стволом и спиленной мушкой.

Я недоверчиво уставился на него и заметил:

- Ты же не станешь палить из этой пушки средь бела дня... И ни в какое другое время дня и ночи тоже.

- Я на твоем месте не был бы так уверен, - процедил он.

- А я уверен. Если тебя ещё раз поймают, свет для тебя померкнет навсегда, это ты знаешь не хуже меня.

- Откуда...

- Да от тебя так и несет тюрягой, - перебил я. - И ты не можешь ничего себе позволить. Этот музейный экспонат тебе следует поскорее выбросить. Уже за то, что ты его носишь при себе, тебя нужно отправить за решетку.

На его шее начал нервно дергаться кадык. Когда он заговорил снова, голос звучал едва слышно.