- Аммонал, 25 процентов алюминия в порошке? - Мэри тоже прочитала надпись. - Что это такое?

- Очень сильная взрывчатка. Этого количества хватит, чтобы вывести шхуну со всеми пассажирами на космическую орбиту. - Я с великими предосторожностями вернул ящик на место, и снова меня прошиб пот: я вспомнил, с какой лихостью стучал по нему, когда открывал. - Это весьма капризная взрывчатка. Не та температура, не то обращение, не та влажность - и она с треском взрывается. Ну, знаешь, этот трюм нравится мне все меньше. - С этими словами я подхватил ящик с пулеметным снаряжением и тоже возвратил его на исходный рубеж. Легко как пушинка опустился он на аммонал. И даже еще легче.

- Ты будешь всю башню восстанавливать? - Она

чуть-чуть нахмурилась.

- Постараюсь.

- Испугался?

- Мало сказать, испугался, чуть не свихнулся от ужаса. Ведь в следующем ящике мог оказаться нитроглицерин. А это уже не шутка! - Я достроил пирамиду, привел планки в первоначальное положение, взял фонарик и отправился на разведывательную прогулку, поглядеть, чем еще нас порадует трюм. Но ничего значительного не обнаружил. Слева - шесть старых бидонов с керосином и ДДТ, а также несколько пятигаллонных канистр для воды, приспособленных к переноске на спине. "Флекку они могут понадобиться, - подумал я, - на отдаленных островах, где есть трудности с водой и транспортом". Справа - металлические сундуки со всяческим корабельным хламом, преимущественно железом: гайки, отвертки, бутылочные штопоры, даже ломики. Я вожделенно взирал на ломики, но оставил их в конце концов на месте. Не такой человек капитан Флекк, чтоб проморгать эту угрозу. Но если даже он ее проморгал, ломик все равно намного медлительнее пули. И гораздо заметнее.

Я вернулся к Мэри Гопман. Она была очень бледна.

- Ничего интересного, - отчитался я. - Что будем делать далыие?