- Какую роль вы мне отводите? Физика-ядерщика? Он погладил подлокотник кресла.

- Роль человека, которому я завещаю это кресло, сынок. Со временем оно будет твоим. - Айсбергам непросто дается светское обращение. Но иногда все-таки дается. - Не буду вводить тебя в заблуждение, Бентолл. Твоя задача в общих чертах совпадает с той, какую мы возложили на тебя в Гепворте, обратив внимание, сколь удачно сочетаются в одном индивиде академические таланты с уникальными способностями иного, неакадемического свойства. Ты примешь на себя функции специалиста по твердому топливу. Прочти вот это. Девятое объявление. Появилось пару недель назад в "Телеграф".

Я и не прикоснулся к вырезке. Даже не поглядел на нее.

- Вторая апелляция к специалисту по горючим материалам, - сказал я. А кто отозвался на первую? Я могу знать его.

- Имеет ли значение? - Голос его звучал потише.

- Еще какое! - откликнулся я в тон ему. - Предположим, они - кем бы они ни оказались - напоролись на слабака. Ну, на такого, кто пускает пузыри на мелком месте. Тогда их волнения понятны. А если им достался профессионал высокого класса, а они все равно трубят тревогу, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее.

- Доктор Чарлз Фейрфилд.

- Фейрфилд? Мой бывший шеф? Вторая фигура в Гепворте?

- Он самый!

На сей раз я среагировал не сразу. Я хорошо знал Фейрфилда блистательного профессионала химика и высокоодаренного любителя археолога. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше, о чем полковника Рейна могло бы оповестить выражение моего лица. Но он изучал потолок так озабоченно, словно ждал, что на него вот-вот обвалится штукатурка.

- И вы хотите, чтобы я... - начал я очередной вопрос.

- Именно этого я и хочу! - оборвал он меня. Голос его стал таким усталым, что нельзя было не посочувствовать этому человеку, обремененному непосильной ддя простого смертного ношей. - Я не приказываю, сынок. Я прошу. - Глаза его по-прежнему были устремлены в потолок.