- Вася, поддай еще реверку... И холла, холла побольше... Отлично!

- Раз, раз... Семнадцать... Восемнадцать... Во, нормалек... Экраны готовы?

- Через полчаса начинаем. Костя, тут вход на большой джек...

- Да, я знаю. Звук в мониторах прибавьте...

Вероника была уверена, что оделась относительно скромно. На самом деле она была самой красивой здесь и выглядела в этот вечер еще привлекательнее, чем обычно. Затянутая в черное шелковое платье, подчеркивающее соблазнительные формы ее точеной фигурки, сделавшая какую-то немыслимую прическу и надевшая по случаю концерта бриллиантовые серьги - подарок Савелия, - она сидела за столиком, не обращая ни малейшего внимания на жадно-похотливые взгляды и мерзкие причмокивания бритоголовых парней из "новых русских", решивших убежать на время от своих проблем и русских осенних холодов сюда, где пальмы, кактусы и жара.

Толстые "голдовые цепуры" поверх черных маек, малиновые пиджаки да "мобилы" в унизанных перстнями руках четко указывали на социальное положение большинства из них.

"Или банкиры, или бандюги, - думал Говорков, окидывая спокойным пристальным взором голубых глаз собравшихся, - что, впрочем, в наши времена почти одно и то же. Ну и пусть. Конечно, вон тот двухметровый бычок с серьгой в ухе уж очень нагло вылупился на Нику. Но ведь не запретишь же ему смотреть, в самом деле".

- Савушка, что с тобой? - заметив перемену настроения у своего любимого, нежно спросила Вероника. - Не нравятся они тебе, да? Жирные все какие-то... А полстраны без зарплаты голодает. Я газету читала...

- Ладно, пусть сидят себе... Пока... - поморщившись, сказал Говорков и заставил себя улыбнуться девушке.

Вероника вызывающе, на виду у всех, поцеловала его в губы, и поцелуй у них получился долгим и страстным. Она легонько погладила его по руке, словно призывая не нервничать, - на концерт ведь пришли.