– Вези… Самолетом не повезешь. Просветят – и на таможню.

– А ты машиной. Машины не просвечивают.

– Машиной тоже страшно. Через три границы ехать.

– Страшно? Ладно – плачу тебе не сто, а сто пятьдесят тысяч. Гейман заплатит. Я его уломаю. А ты тетку свою уламывай.

– С этим еще сложнее… Я вам не сказал прошлый раз. Тот список юрист составлял. Так моя Нина Ивановна просила его оформить передачу всего немцам. Возвратить им хочет.

– Как это возвратить?

– Просила юриста дарственную на посольство составить.

– У нее с головой все в порядке?

– Не жаловалась… Только я думаю, Семен, что трудно будет ее уговорить.

– Да, дара убеждения у тебя нет… Ты, Фима, дай мне телефончик этой старушки. Вдруг я в Москву поеду – подключусь к уговорам… Ты когда назад собираешься?

– Дней через пять…

– Перед отъездом найди меня. Обязательно найди. За пять дней я что-нибудь придумаю.

Самое страшное осталось позади. Теперь он ехал по своей земле. Правда, это еще Белоруссия, но границ впереди уже не будет…

За Минском дорога началась отличная. «Мерседес» летел вперед, убаюкивая плавным покачиванием… Вечером машин было мало, можно расслабиться после почти бессонной ночи на польской границе. Ефим даже позволял себе на несколько секунд закрыть глаза и подремать, если впереди была ровная, свободная от машин дорога…

Этот трактор с прицепом он заметил еще за километр. Старенький колесный «Беларусь» медленно двигался в правом ряду… Когда Ефим открыл глаза, тормозить было уже поздно. Не спасал и поворот влево – прицеп с молочными бидонами перегородил всю дорогу. Тракторист, найдя пробел между столбиками ограждения, пытался протиснуть туда свой транспорт, выводя его поближе к родным полям.