Ефим рванул руль вправо и, сшибая столбики, грохнулся в кювет… Сознание не отключилось ни на секунду… Вот после резкого торможения он втиснулся в привязанные ремни… Вот после первого сбитого столбика сработала подушка безопасности, сжав его со всех сторон… Второй…

То, что осталось от «Мерседеса», замерло у колес трактора, который успел к этому времени рывком освободиться от прицепа, завалив его вместе с бидонами на обочину.

– Эй, мужик, живой? Как же тебя тут зажало… Хорошо, мягкое все. Ты отстегни ремни, а я тебя через окошко вытяну… Чего не тормозил? Заснул? Я однажды заснул, так стену сарая протаранил. Точно! Глаза продрал – я под крышей, мотор заглох, а вокруг козы… Ну, если с тобой все в порядке – я поехал. Менты сейчас понаедут, хлопот не оберешься.

– Постой, парень. Мне тоже не с руки с ментами встречаться. Ты зацепи это железо и оттащи его за кусты. Там можешь разобрать на запчасти к своему стальному коню.

– И колеса можно снять?

– Все снимай… Я только сумку из багажника возьму… Тут все в гармошку смяло. Дай кувалду или ломик…

Удивительно, но он сразу поймал попутку до Москвы. Правда, это был «КАМАЗ» с двумя водителями. И в первый момент тот, что лежал на полке за сиденьями, поигрывал в руках монтировкой. Так, на всякий случай…

Это хорошо, что их двое. Значит, будут ехать всю ночь… «Мерседес» надо предать Гере в понедельник. А тут он будет в Москве в Субботу, двадцать пятого числа… Хорошо бы пораньше. Пока Нина Ивановна не уехала на дачу… С Герой лучше не встречаться. Теперь долг удвоился. Или утроился? Такая машина и на полтинник могла потянуть… Теперь – или бежать из Москвы, или добыть чемодан. Он достанет его. Уговорит старуху. На коленях будет просить. Требовать будет. Угрожать, если надо… Только бы застать ее дома…

Двадцать пятого, в субботу Савенков был на даче.