Элли же, прелестная глупышка, буквально дрожала от страха – так боялась, что он разозлится, узнав о письме тети Кейт... Тетушка собралась уехать и попросила любимую племянницу недельку-другую последить за домом. Великодушное согласие Генри отложить давно запланированное предсвадебное путешествие вызвало у Элли бурную радость. Малышка бросилась ему на шею, с жаром расцеловала, на миг забыв все их предыдущие беседы о благовоспитанности, приличиях и необходимости сдерживать столь явные проявления чувств.

И сейчас они держали путь в Виргинию, в поместье тетушки Кейт. Генри сам вызвался сопровождать Элли – с тем чтобы потом отвезти старушку в аэропорт. «Хочу познакомиться с нашей милой тетушкой», – объяснил он невесте. Что может быть естественнее такого желания для человека, который вот-вот станет членом семьи?

«Милая старушенция, должно быть, эта Кейт... – размышлял Генри. – Божий одуванчик. Вот уж кому повезло на старости лет. Заполучить такого племянника! Да она будет очарована будущим родственником». Преклонного возраста дамы души не чаяли в Генри Уиллоуби. Им нравилось в нем абсолютно все: и аккуратная прическа, и открытый взгляд, и приверженность старым добрым моральным принципам.

Но все же... все же...

Чуть заметная морщинка прочертила загорелый высокий лоб (высоковатый, пожалуй, лоб – через два десятка лет в придачу к состоянию Генри наверняка заработает и обширные залысины). Будущий светоч юриспруденции слегка тревожился из-за письма милой старушки. «Милой эксцентричной старушки», – уточнил про себя Генри. Письмо тетушки Кейт и впрямь производило более чем странное впечатление, а уж постскриптум вообще поставил Генри в тупик.

P.S. Ты с ним спишь? Непременно сообщи, чтобы я знала, как поступать с бельем.

– С каким бельем? О чем это она? – изумился тогда Генри.

– Н-ну, видишь ли... Ей не хочется без толку застилать две кровати, если можно обойтись одной.