— Добрый… — автоматически ответил Успенский, но, тут же осознав неуместность сказанного, вскинулся: — Кто вы такие?

— Это не имеет абсолютно никакого значения, — отрезал Близнец. — Георгий Владленович, нам нужно от вас только одно: коды. Назовите их, и мы тут же уйдем.

— Ах, вот в чем дело! — протянул Успенский. — Нет. Никаких кодов! И не старайтесь.

— Я же говорил! — патетически воскликнул Полянский. — Я предупреждал!

— А мы все-таки попробуем, — сообщил Близнец. — Георгий Владленович, предположим, мы скажем, что застрелим Алексея Дмитриевича, если вы не назовете нам коды.

— Вы этого не сделаете, — ответил тот.

— Откуда такая уверенность? — хмуро поинтересовался Дофин.

— Вы же превратитесь в убийц. Вас будут разыскивать!

— Как страшно! Прям весь дрожу уже. Значит, так. Я считаю до пяти, а потом или ты говоришь коды, или вот он, — кивок в сторону трясущегося Полянского, — подохнет. Раз!

— Нет, — все еще не очень веря в происходящее, пробормотал начальник ГСМ. — Нет! Вы не можете…

— Еще как можем, — хмыкнул Дофин.

— Но вы же говорили, что… Нет! Не надо. — Он попробовал улыбнуться затрясшимися губами: мол, я понял и оценил шутку, но губы не слушались, гримаска вышла несчастной и жалкой. — Вы же не сделаете этого…

— Еще как сделаем. Два!

— Скажи им, Георгий! — завизжал Полянский. — Умоляю тебя! Назови эти долбаные коды! Ты ведь знаешь: они все равно не смогут войти в городок. Умоляю тебя… — Начальник ГСМ зарыдал.

— Три! — безжалостно продолжил Дофин, поднимая руку и зажимая рот Полянского широкой, цепкой, как клешня, ладонью.

— Георгий Владленович, ну зачем вы упрямитесь? — мягко спросил Близнец. — Алексей Дмитриевич сказал: мы не сможем войти в городок. И потом, вина за гибель этого человека целиком и полностью ляжет на вас. Вы будете мучиться угрызениями совести до самой смерти. Вам не страшно?