Через семнадцать минут после начала операции на территории части уже стояло не менее тридцати пожарных машин и столько же наверняка было в пути. Около двадцати машин «Скорой помощи» выстроились вдоль дороги. Сейчас свободный участок, отделявший КПП от линии огня, составлял около ста пятидесяти метров, но расстояние это сокращалось с каждой секундой. Часть машин сворачивала направо и проезжала к караулке, к оружейным складам, пытаясь остановить всемогущего демона, сбить пламя, не дать ему добраться до оружейных запасов.

Первые расчеты уже размотали гидранты, первые струи воды хлестнули на раскаленный цветок. Впрочем, без видимых последствий. Вода шипела и испарялась, ее было слишком мало, а огонь был слишком силен. Речь шла уже не о спасении, а хотя бы о локализации. Пожарные стремились остановить рост пламени, сдержать его до прибытия поддержки. Это им относительно удавалось, пока не начали рваться подземные хранилища. Огонь вылизывал бока цистерн добела, раскаляя их, воспламеняя горючие пары. Все новые и новые емкости взлетали на воздух.

«Если когда-нибудь апокалипсис случится, — подумал отстраненно стрелок, — то он будет именно таким — огненным зверем, сметающим с лица земли все живое».

— Внимание, Тель, мы начинаем, — ожила рация.

— Понял. — Стрелок вновь поудобнее устроил винтовку.

Этот пожарный «ЗиЛ» и машина «Скорой помощи» ничем не отличались от других. Они беспрепятственно въехали на территорию части, прокатились по главной дорожке и свернули к оружейным складам. Лиц людей стрелок разобрать не мог, но сидящие в «ЗиЛе» подали ему условный сигнал — один из мнимых пожарных снял шлем и выставил руку в окно, опустив ее вниз. Не привлекающий внимания, абсолютно естественный жест.

У склада боеприпасов обе машины остановились. Первые ворота оказались даже не запертыми на замок, и это было, пожалуй, самым важным. Часовые на подвесных мостках подтянулись поближе. Двое вохровцев стояли чуть в стороне, сжимая в руках «АКМ». Не так уж и много народу, если учитывать важность хранившихся здесь боеприпасов.