— Я пока еще твой муж, — твердо ответил Котов.

— Вот именно. Пока. Завтра я подаю на развод! — зло выдохнула она. — Нет, сегодня. Сегодня же! Пожила с солдафоном, хватит! — Светлана возмущенно отняла руку. — И оставь эти гестаповские замашки для своих подопечных!

— Извини. Я не хотел делать тебе больно.

— Да ты всю жизнь только и делаешь мне больно! — вдруг выкрикнула Светлана. — Всю жизнь!

Котов снова посмотрел на кавалера.

— Тебе, по-моему, русским языком сказано было: поставь чемоданы и выметайся.

— Нет, — взвизгнула Светлана. — Мы уйдем вместе.

— Я что, с пустым местом разговариваю? — рявкнул Котов. — Поставь чемоданы и убирайся!

— А то что? — вдруг очень спокойно поинтересовалась Светлана. — Вызовешь «воронок» и увезешь нас на Лубянку?

— Не говори глупости, — поморщился Котов. — Я просто хочу, чтобы ты успокоилась и мы поговорили без эмоций!

— Хватит, наговорились, — Светлана быстро прошла к двери, открыла замок. — Пошли.

— Извините, — промямлил кавалер, протискиваясь в дверь.

Котов улыбнулся. Зубы его были стиснуты, и улыбка выглядела, как злобный оскал.

— А-а-а-ах, — выдохнул он гортанно.

Дверь закрылась, щелкнул язычок замка. Не меньше минуты Котов стоял совершенно неподвижно. Затем он начал двигаться с сосредоточенной активностью. Стянул мокрый плащ, повесил на «плечики». Разулся, плотно набив туфли старыми газетами. В гостиной снял костюм и аккуратно убрал в шкаф. Накинул махровый халат. Затем открыл бар, достал бутылку водки и, свинтив пробку, сделал мощный глоток прямо из горлышка.

— Ладно, — сказал Котов громко, обращаясь к ушедшим собеседникам. — Посмотрим. Посмотрим.

Вернув бутылку на место, он прошел в спальню и, завалившись на кровать, прикрыл глаза рукой.

21 августа, четверг

Ветер разгуливал по городу, словно припозднившийся пьянчужка в обнимку со своей единственной подругой — ночью.