Двое встретившихся на набережной у ЦПКиО выбрали именно это время, потому что знали: ночь — лучшая защита. Ночью все кошки серы, шорохи тревожны, а тени убийственно страшны. Эти двое не боялись ни кошек, ни шорохов, ни теней. Более того, тени были их неотъемлемой частью. Три — у первого и одна — у второго. Люди-тени, сопровождающие парочку всегда и всюду. Собранные, внимательные, идеально безликие, незаметные в толпе. Все четверо в плащах, скрывающих оружие. У троих — короткие пистолеты-пулеметы «узи», у одного — мощный тупорылый «АКМСУ». Сейчас тени рассредоточились, оттянулись от хозяев. Во-первых, чтобы не стать невольными слушателями — за это можно поплатиться головой, во-вторых, чтобы держать противника в поле обстрела без риска для людей, жизни и тела которых они охраняют.
Пара осталась стоять у пыльного чугунного парапета в двух метрах от высоких ворот, за которыми аляповато-пестрой громадой встал «Луна-парк». Плескалась о стену набережной мутная вода Москвы-реки, тарахтела на другом берегу поливальная машина, надрывно скрипели узлы «американских горок». Когда охрана оказалась на почтительном расстоянии, один из пришедших, высокий жилистый мужчина с умным жестким лицом, повернулся к собеседнику. В свете фонаря, висельнически болтающегося над техническими воротами парка, выглядел он весьма внушительно. Строгий костюм и неброский серый плащ скрадывали легкую асимметричность фигуры — длинноватый торс, чуть коротковатые ноги и широкую, распирающую пиджак грудь. Голову мужчина держал высоко, гордо. На собеседника смотрел прямо, спокойно, но явно зная себе цену, не свысока, а на равных.