-В какой бар рванём, Петруня?

-В барах цены барские, Андрюш, лучше у ливанца прямо в лавке.

-Ты что! Плебейство какое. Сейчас как раз хабиры {советские военные специалисты (араб.) }повалят. "Как дьела, садык?.." { друг (араб.)}

-Ну тогда только не в "Белую лошадь", я там как-то полтыщи ни за фигом оставил.

-Понятное дело. "Лошадь" - не бар, это уже кабак. А мы поедем в "Пингвин".

-Где этот "Пингвин" живет?

-Возле площади Арнус.

--Не знаю...-сварливо сказал Петруня,- Не знаю, что за .Арнус, что за "Пингвин"... А-а! Пропадай всё! Устроим Пирров пир!

Сквозь капли дождя на стекле огни и тела машин переливались, как медузы. Андрей почувствовал, что тот - второй - мир опять подкрался опасно близко. Одно неосторожное движение внутри, какое-нибудь дуновение ветра в голове - и этот легкий руль мощной машины, и тёплая волна из печки, и удобные ботинки из Ливана за 35 долларов, и негустые огни Абу Румани вдруг поплывут болезненным бредом, мысли станут расползаться, как гнилое сукно, которое сдуру расправили, чтобы рассмотреть: что там за узор?..

-Ты смотри, какой "мерс"!-заорал Петруня с таким воодушевлением, что Андрей вздрогнул.-Вон тот, серебристый... как хек. Это же тридцать четвертый год, шесть цилиндров, сорок сил, гонит до ста в час... А вон, гляди, "хадсон" сорок шестого года... нет, сорок седьмого. Не город, а автомобильный музей, ус..ться можно.

--Ты бы шел в автобизнес, что ли.

--Ты что, дурак? Идиот? Не знаешь, что почем у нас в стране? Куда попал - там и сиди, не рыпайся. То в философы меня засунуть хочешь, то еще куда... Как будто сам родился для того, чтобы советскими книгами и марками торговать...