— Да, сосед, черт бы его… Сосед-автолюбитель…

— Тот самый… с бомбой на балконе?

— Ага… Миллион людей, и надо же… Здрасьте…

— Капитан, кажется, ваше судно дало течь? Павел посмотрел на Машу, махнул рукой.

— Ааа, пустое… Продолжим наш путь, боцман…

— Куда?

— Как куда? На остров…

— Ваш остров, капитан, кишит соседями…

— И что?

— Приглашаю вас на свой остров… Правда, кокосов не обещаю…

— Где нет кокос, там много роз!..

У касс ЦПКиО продавали мокрые, нежнолицые розы.

Розы благоухали в вазе. Прохладный вечер гулял по сумрачной квартире. Было тихо и покойно, лишь телеистерические вопли пробивали стены, но звучали умиротворяюще.

В спальне спали мужчина и женщина. Они спали, как дети, уткнувшись лбами друг в друга. Они спали, и казалось, что нет силы, способной разрушить их стойкий, благополучный сон.

Неблагозвучная, длинная трель телефона.

Маша открывает глаза, моргает; и пока вспоминает, где она, Павел спросонья привычно хватает трубку и хрипит:

— Алло? Лагунов, слушаю…

— Паша… — укоризненно сказала она.

— Короткие гудки. — Осматривается. — Ой, прости, я думал… а мы у тебя? — Опускает трубку на рычаг. — Мы спали?

— Дрыхли, — улыбается Маша, — без задних ног.

— У тебя самые красивые задние ноги в мире, — хмыкает Павел.

— Ах ты, бессовестный мужлан! — Маша наваливается на него, душит подушкой. — Проси прощения…

— Хррр-хрхррр…

— Не поняла? — приподняла подушку.

— Самые прекрасные в мире… острые зубки… зу-бищщща!

— Ах ты!.. — Снова душила подушкой. — Два раза проси прощения, сейчас же…

— Хррр-брбррххх…

— Что-что? Что там у вас? — И снова приподняла подушку.

— Уф! — тяжело дышал. — У вас… самые… — Ну-ну?…

— …самые… прекрасные… ушки-лопушки…