Подполковник укоризненно покачал головой:

– Нет, Коля, у тебя точно крыша съехала! Тебе и сорока пяти нет, а ты о чем думаешь?

Николай ничего не ответил, выбросил окурок. Тут же прикурив новую сигарету, достал вторую бутылку водки, открыл ее, молча разлил.

– За что вторую выпьем, страж безопасности? – спросил он.

– За тебя! – отрезал Великанов. – Чтобы наконец прошел твой депресняк!

– Да? Ну как скажешь, за меня так за меня!

Выпили.

Подполковник о чем-то задумался.

И вообще, с самого появления здесь Сеня был каким-то не таким. Но Николай пока ничего не спрашивал, они сидели молча, курили и глядели, как ветер колышет на могильной плите ярко-красные гвоздики. Семен задумчиво произнес:

– Да…

Тут Рыбанов и спросил:

– У тебя тоже неприятности, Сень? Семья?

– А? – очнулся от раздумий подполковник. – Нет, с семьей все в порядке, Оля привет тебе передает.

– Взаимно. А чего захмурел сегодня? Или от меня заразился?

– Не говори глупостей, Коля!

Семен встал.

При его крупной комплекции долго на маленькой лавочке не просидеть. Он прошелся вдоль ближних могил, помог какой-то женщине поправить плиту памятника. Вернулся к Рыбанову, встал у столика.

Николай за это время налил в стаканы остатки второй бутылки. Семен посмотрел на спиртное, ничего не сказал.

Рыбанов спросил:

– На службе напряги, Семен?

– Да как тебе сказать…

– Как есть, так и говори, если можешь, конечно.

– Сказал бы, если мог.

– Ну тогда вздрогнем по последней?

– Давай!

– За тех, кто остался в горах Гиндукуша и Чечни!

Не чокаясь, выпили.

Подполковник спросил:

– Мне пора, Коль, тебя подвезти до дома? Я на машине.