Потом заглянул внутрь. Мне видна была спинка дивана и за ней кусок кухни-гостиной, причем возле раковины стояла зеленая винная бутылка. Полчаса назад, когда я уходил, ее там не было. Звуковая дорожка кончилась, и промежуток до следующей песни заполнило громкое потрескивание. Мне показалось, что наверху кто-то застонал.

Я загремел молотком и заорал, пытаясь перекрыть ветер. Дом был маленький, хоть и двухэтажный. Что они там, оглохли, что ли? В эркерном окне занавески были задернуты неплотно, но в щель была видна только аккуратная стопка книг на журнальном столике и абстрактная картина в рамке на дальней стене.

Я хотел было позвонить в полицию, но батарейка в мобильнике сдохла. Посмотрел, не горит ли где свет в округе — нет, поздно уже, час ночи.

Придется, значит, прогуляться до автомата на шоссе. Побежал. Поскользнулся на мокрых булыжниках, подвернул лодыжку. Метров триста хромал вдоль дороги, пока не заметил стальную будку «Бритиш телеком», здоровенную дуру, каким-то образом вколоченную в тротуар. Хоть бы козырек от дождя приделали, что ли…

Я уже собрался было впервые в жизни набрать три девятки, как вдруг передумал. Если вызвать полицию, домой попадешь дай бог к утру, а я и так уже еле на ногах стою. Я вытер с глаз дождевую воду и сказал себе, что не надо паниковать раньше времени. Может, Клэр и Ален выясняют отношения. Что, люди поссориться не могут?

В конце концов я решил позвонить Алану. На шестой раз кто-то наконец снял трубку. На том конце по-прежнему играл Гей.

— Алан, ты? Это Стив…

Человек на том конце уронил трубку. Я услышал звуки борьбы, а потом — короткие гудки. Когда я перезвонил, было занято.