Но даже теперь я не мог заставить себя набрать номер полиции. Я поковылял обратно к дому и на повороте увидел, как от крыльца отъехал BMW CSi. Когда машина вырулила на шоссе, свет фар скользнул по мне сквозь струи дождя. Я не разглядел, кто сидел за рулем. На втором этаже у Алана по-прежнему горел свет, но внизу было темно. Голубой «Мини» так и стоял напротив крыльца. Я постучал, но снова никто не отозвался. Мокрые булыжники отражали свет фонарей, но порог был сухой. На бледном камне поблескивали два пятнышка. Они были похожи на часовые колесики: совершенно круглые, с неровными, как будто зубчатыми краями. Я нагнулся и тронул пятнышко. У неизвестной жидкости был металлический запах свежей крови. Я заорал и забарабанил кулаком в дверь. В доме напротив из окна высунулся мужик и рявкнул: «Пшел вон! Счас в полицию позвоню!» Я покрутился там еще немного (может, действительно озвереет и позвонит), потом залез в свой «Мицубиси сегун» и уехал.

Я знал, что алкогольный лимит у меня превышен, поэтому сконцентрировался на дороге и ехал осторожно, поглядывая в зеркала на предмет голубых полицейских мигалок. В дни моей бурной юности я как-то раз прогулялся в участок по причине вождения в нетрезвом состоянии и теперь, заметив в зеркале заднего вида зловещее белое авто, пережил остаточный приступ копофобии. К счастью, машина свернула и покатила в сторону «Олимпии».

Да, но, с другой-то стороны, Алан ведь формально мой начальник. Может, они с Клэр просто… поругались, ну там подрались малость… А я бы полицию вызвал. Он бы меня убил тогда. И вообще, мало ли что у людей бывает? Мы вон с Лиз тоже, когда ссоримся — тарелки летят будь здоров.

А кровь на крыльце? Я посмотрел на бурый мазок на пальце и вытер его о промокшие штаны.

Когда я добрался до нашего дома в Рохамптоне,

Я поставил телефон заряжаться, налил в стакан воды, бросил туда таблетку парацетамола и пошел с ним наверх, осторожно ступая на пострадавшую ногу. Я надеялся, что Лиз уже спит, но в спальне горел свет. Жена полулежала, откинувшись на украшенную пуговками спинку кровати и подоткнув под поясницу подушку. Нацепив очки на кончик носа, она читала какую-то книгу. Ее эльфийская мордочка блестела от кольд-крема «Клиник», которым она мажется на ночь, надеясь сгладить следы девяти лет супружеской жизни. Лиз подняла голову и кисло посмотрела на меня: