Лиз приподняла брови, очки соскользнули по намазанному кремом носу и замерли у изящного вздернутого кончика.

— Ну ты, конечно, вызвал полицию.

— Не вызвал. Но хотел.

— Что ж ты? Надо было. Тебе б медаль дали за бдительность. Конечно, если б не посадили. За вуайеризм.

— Я подумал, может, он просто поссорился с Клэр. И потом я, когда вернулся, видел, как его машина отъезжала.

— Так что ты тогда ерундой страдаешь?

— А вдруг это был грабитель? Он уехал, а Алан лежит в доме и кровью истекает.

Мысленным взором я уже видел Алана, распростертого на ковре. Рядом в луже крови валялся гвоздодер…

— Так, все. Мне это надоело. Я спать ложусь. — Лиз щелкнула выключателем.

Воцарилось молчание.

— Я не выдумываю…

Лиз включила свет:

— Хорошо. Давай его телефон, я позвоню.

Я продиктовал ей номер, и она потянулась к стоявшему на тумбочке телефону.

— Занято. Может, трубка плохо лежит? Ты уверен, что это ее машина?

— Конечно уверен. Голубой «Мини», такой же, как мы у ее дома видели.

— Ну? С чего ты взял, что это ее? — Лиз еще раз набрала номер.

— Она стояла у его дома. Тот же цвет, тот же год. Думаешь, их так уж много таких?

Лиз позвонила на телефонную станцию и попросила проверить номер. Через несколько минут ей сообщили, что аппарат абонента неисправен. Лиз начала понемногу терять интерес.

— Не представляю, чтобы Алан мог ее избить, — сказала она, кровожадно расширяя глаза.

Лиз опять погасила свет. Крем на ночь означал, что секс ее сегодня не интересует. Жена скоро заснула, а я ворочался с боку на бок, угрызаясь, что не позвонил в полицию.

Лиз права, действительно трудно представить, чтобы Алан мог кого-нибудь избить. У этого все под контролем. За три месяца в компании даже голос ни разу не повысил. И вообще, Алан на пару лет старше меня, а выглядит моложе. И в себе уверен на 250 процентов. Такому на психотренингах не учат. Может, это школа? Он-то в частной учился, для мажоров. Последние пару месяцев я даже надеялся кое-что у него перенять в смысле уверенности.