Нет, спать было невозможно. Промаявшись часа полтора, я покинул спящую супругу и пошел вниз звонить Алану. Телефон выдал короткие гудки, похожие на пиканье кардиомонитора. Я попросил телефонистку проверить номер. Меня попросили подождать. Я ждал, уставившись на нашу свадебную фотографию, стоявшую в рамке на столе. Из-за стекла на меня улыбаясь смотрела незнакомая молодая пара.
Я тогда учился в художественном училище в Челси и однажды на дискотеке повстречал Лиз. Это было в «Табу» на Лестер-сквер.
Но сейчас мне казалось, что это было сто лет назад. Оператор сообщил мне, что телефон Алана по-прежнему неисправен, и я пошел спать, а верней, заново проигрывать весь сегодняшний вечер в поисках разгадки.
Love is…
Алан пригласил нас с Лиз в ресторан, причем мы договорились, что сначала зайдем к нему чего-нибудь выпить. Я был рад, что Лиз тоже идет: значит, не придется весь вечер обсуждать с Аланом проблемы компании. В кои-то веки у меня было хорошее настроение, и портить его мне совершенно не хотелось.
Последнюю неделю Алан все добивался, чтобы я поддержал его план. План состоял в том, чтобы уволить моего партнера Тони Молда, того самого Тони, с которым мы основали наше дизайнерское дело в середине восьмидесятых. Мы с Тони дружим еще с худучилища, и я не собирался подставлять его, особенно теперь, когда после десяти лет супружеской жизни он открыто объявил себя приверженцем однополой любви, и теперь ему светили совершенно заоблачные алименты.
Как только я перешагнул порог дома Алана возле Глостер-роуд, он сразу же поднял эту тему:
— Стив, я тебе откровенно скажу: три директорских оклада мы не потянем. Салли нас просто пошлет.