– Боже правый, – прошептал, отвешивая челюсть, Эрншоу при виде кареты и дремавшего на козлах кучера. – Его преосвященство уже здесь.

С трудом сглотнув, пастор обвел ищущим взглядом церковный двор. Несмотря на сгущающиеся сумерки, кучи битого камня и трухлых балок, оставшиеся от покойницкой, некогда расположенной у северной стены церкви, были четко видны. А вот епископа Прескотта в поле зрения не наблюдалось.

Священник заколебался: порыв ринуться вперед боролся с малодушным желанием нырнуть в ризницу за фонарем. С болезненно колотящимся сердцем Эрншоу продвинулся к зияющему отверстию. Сегодня днем рабочие случайно проломили тонкую кирпичную стенку. За ней скрывалась заброшенная лестница с истертыми каменными ступенями, которые вели в древнюю крипту – даже более древнюю, чем освященный веками неф нормандских времен над нею.

До Малькольма Эрншоу, десять лет служившего в церкви Святой Маргариты, доходили смутные слухи о подземном склепе, замурованном десятилетия тому по соображениям общественного здоровья. Но ничто из ранее слышанного не могло подготовить его к столь ужасной находке.

Вытащив из кармана платок, священник прикрыл льняной тканью рот и ноздри, поскольку зловоние крипты уже достигло его обоняния. Он подошел достаточно близко, чтобы видеть свет фонаря, заливающий поднимавшиеся из склепа ступени. Его преосвященство и впрямь не медлил.

И снова Эрншоу заколебался, но на сей раз не по причине нерешительности, а из-за отвращения к скрытому под землей ужасу. Разумеется, Святое Писание учит: «…ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными». Да и в книге пророка Иезекииля обещано, что Господь вырастит на костях мертвых плоть и введет в них дух. Преподобный отец это хорошо помнил. Но все равно обнаружил, что дрожит от необходимости еще раз столкнуться со зрелищем, которое превосходило страшнейшие картины дантового ада.