Аркадий поскользнулся на слизи и крови, размазанной по линолеуму и, чтобы не упасть, схватился за спинку стула. Большой, торжествующий зад его, туго обтянутый мягкой шерстью брюк, выставился так удобно, что у меня застучало где-то в левом виске от неистового желания дать ему пинка!..

Мне не нравился Аркадий. Мне не нравились его подручные у стены. Мне не нравился этот офис. Но больше всего мне не нравилась моя роль в этом едва начавшемся спектакле. Роль, которую я добровольно согласился играть.

Аркадий вдруг быстро дернулся, послышался чавкающий, приправленный хрустом звук, и Синица вместе со стулом шмякнулся об пол, сухо треснувшись затылком.

Аркадий рассматривал колено.

- Паскуда! Штаны кровью испачкал, - посетовал он.

- В холодной воде замочишь, и все будет тип-топ. - Названный Павлом парень сумел опустить сросшийся было с потолком взгляд.

- Без тебя знаю, не впервой, - огрызнулся Аркадий.

- А мне говорили, что с новыми стиральными порошками можно и в горячей воде, - возразил Сергей, любуясь вычищенными ногтями на вытянутой для лучшего обозрения левой руке.

- Будто я сам буду стирать, - сказал Аркадий и ударил ногой в ухо слабо шевелящегося на полу Валеру.

Я вдруг ясно понял, что надежды на новую работу, новую благополучную жизнь оказались фикцией. "Ничего у меня не выйдет", - холодно подумал я. Пессимизм то и дело ахлестывал душу с того момента, как мне предложили написать заявление об уходе по собственному желанию, а ещё раньше - когда ребята оттащили меня от начальника нашего отдела полковника Мухоморова, которому я разбил нос и ещё кое-что!.. Я, конечно, не жалел, почти не жалел, да и отделался легко, в конце концов дело не завели, замяли дело, даже вот порекомендовали на работу с баснословной зарплатой в пять кусков "зеленых" в месяц... И теперь все срывается!..