- Будете говорить, пока правду не скажете, - предупредил начальник милиции.

- Правда у меня одна, другой нет.

Чепиков уставился невидящими глазами в Коваля.

Постепенно до его угнетенного мозга дошло неожиданно спокойное обращение подполковника. Это были не те слова, которыми каждый раз начинался допрос: "Расскажите, почему вы убили жену и Лагуту?", и не та интонация. И Чепиков вдруг сказал:

- Ну, спал я... Не помню, когда пришел и заснул... Под вечер уже Маруси дома не было... Да я и не искал ее... - Чепиков опять уставился в одну точку. - Гром приснился. Потом война... Выстрелы... Бабахнуло будто над ухом... Разом проснулся... Понял, что не гром это. Выскочил во двор... Заметался. Перемахнул заборчик... И увидел на земле обоих...

- Кого?

- Ясно кого: Марусю и Лагуту.

- А дальше... - торопил Литвин.

Но Чепиков будто не слышал.

- Почему у вас одежда и руки оказались в крови? - спросил Коваль.

- Не знаю. Я к Марусе кинулся, думал - живая.

- Кто же их мог убить? - вслух подумал Коваль.

Чепиков пожал плечами.

- Если бы знать! - В голосе его послышалась такая тоска, что Ковалю захотелось поверить Чепикову.

Майора Литвина бесил такой разговор. Не допрос, а черт знает что.

- Куда вы дели свой парабеллум? - строго спросил он.

- Не было у меня никакого парабеллума! - зло отрезал Чепиков.

- Допустим, - продолжал Коваль, словно и не слышал сказанного, - что вы прибежали на место происшествия, как говорите, после выстрелов. Вы заметили там еще кого-нибудь?

- Не... Темно было...

- После второго выстрела, - прервал капитан Бреус, - когда выбежали во двор и, по вашим словам, перемахнули заборчик, и до момента, когда увидели убитых, прошло не больше минуты... Мы провели следственный эксперимент, - обратился он к Ковалю. - По времени это занимает сорок секунд. И если во дворе или поблизости еще кто-нибудь находился, Чепиков должен был его увидеть... Тем более что люди, прибежавшие на выстрелы, тоже никого, кроме Чепикова, не увидели.