— Ой, девочки, — всполошилась тихонькая, увидев, что все опять на неё смотрят. — Я ничего не умею. Вы такие умные, красивые. Вам просто не повезло, но у вас ещё всё наладится. А у меня вообще по жизни роль пустого места. Меня в упор люди не видят. И это еще хорошо. А кто разглядит, тот прямо клещом впивается, мучит, травит. Я совсем защищаться не умею, только плачу тайком, а оно и любо тем, кто обожает себя сильным почувствовать, а сам дерьмо полное. Возраст тоже… Сорок… С половиной… Само собой, дева старая. Что ещё-то? Я вот хочу предложить, может, Аллочка у меня пока поживёт, а? Ей ведь некуда идти?

— Замётано! — приняла за Аллу решение Тома. — Вот что, убогие. Я ни хрена не боюсь. Ни черта, ни дьявола, ни хулигана.

В подтверждение она сжала свою пухлую ладонь в довольно внушительный кулак.

— Ещё, убогие, я любой компьютер раскрякаю не хуже, чем сопливый тощий хакер в штанишках с напуском на жопе. Это раз! А если нам вот нашу зелёноглазенькую приодеть и подкрасить, то мужики, как говорится, штабелями падать будут. Это два. Верно?

— Томка, ты что? В сутенерши ко мне набиваешься? Я не по этому делу, имей в виду.

— Нет, королева. Это они перебьются, сволочи! Такую шикарную женщину, как ты, в проститутки? Фигу! Такую мозговитую, как я — в банд ерши? Ни в жисть! Скажи-ка, Аллочка-Алюша, химичка-любительница, ты в своей химии совсем ничего не шаришь после своего домоводства?

— Я же говорю, я читала, была в курсе…

— Словом, кислоту от щелочи ты отличишь?

— Это элементарно! Надо…

— Не надо, Ватсон! Пока не надо, Аллочка, но может понадобиться.

— Н-н-наркотики?

— С ума сошла?! Никакой наркоты и прочей дряни. Есть способ лучше. Тьфу ты, реклама паршивая, весь язык испоганила, что ни скажешь, все рекламная шелуха! Смотрите сюда, убогие. Мы все в полной жопе. Но у нас есть хакер, есть красотка, есть биохимик, а ещё, — она ласково обняла за плечи худенькую Иру, — у нас есть особа, которую никто никогда не замечает. Ю андестенд?