— Они не красавцы! — с готовностью согласилась Мариша. — Но зато отличные ребята. Очень добрые и богатые к тому же. У их папы «Тойота».

— Могу себе представить, — хихикнула я.

— Не можешь, он каждый год новую покупает, — сказала Мариша. — Ему специально из Японии пригоняют. Здесь таких еще и в помине нет, а мой дядя уже на ней оленей пасет.

— И много?

— Чего?

— Оленей.

— Тысяч пять или десять, — махнула рукой Мариша. — Их никто у него не считает. Ты не сомневайся, он богатый человек. У него собственный дом в Магадане и небольшой золотой прииск. А еще ему принадлежит часть акватории реки, по которой идут осетровые на нерест. Ну, и металлургический заводик или даже теперь уже целый комбинат. А олени — это дань уважения предкам. Его дед оленей пас, прадед и так далее. Вот он и продолжает традицию. И в юрте живет просто потому, что ему так нравится, а вовсе не по необходимости. У него туда электричество подведено и спутниковое телевидение есть. Ну как, теперь я тебя убедила, что твоя знакомая от брака с моим братом или ими обоими только выиграет?

— А если у них папа такой богач, что же он им кучу денег с собой не дал? — спросила я. — Могли бы снять отличную квартиру и тебя не тревожить.

— Видишь ли, он хочет, чтобы будущие жены полюбили его сыновей за личные качества, а тогда папа-миллионер станет всего лишь свадебным подарком невестам. Этакий живой миллион в брачной корзине.

— Знаешь, может, у Инны насчет девушек спросить? — предложила я. — Инка очень общительная, у нее вечно куча народу сшивается. И потом, у нее сестренка есть. Ей, правда, всего пятнадцать, но кто знает, вдруг у нее тоже подруги есть.

— Инна в последнее время какая-то странная, — с сомнением сказала Мариша. — Я ее тут на днях встретила, и мне показалось, что с ней что-то не так.

— А что? — заинтересовалась я, потому что термин «что-то не так» очень слабо выражал сущность Инны, с ней всегда было «не так» абсолютно все.