И если уж даже Мариша это заметила, то, значит, у Инны действительно случилось нечто экстраординарное.

— Конечно, я судить не могу, внутрь к человеку не влезешь, но, по-моему, Инна не в себе. Понимаешь, я ей говорю: «Привет! Как дела?» А она в ответ бормочет что-то про змей.

— Про змей? — задумалась я. — Тебя приняла за змею или в серпентарий, что ли, для остроты ощущения жизни пошла работать?

— Ой, прошу тебя! — отмахнулась Мариша. — Инна и работать? Ты думай, что говоришь. И потом, она в последнее время отлично работала у этого своего приятеля в его детективном агентстве. Так что остроты ей хватало. И потом, она однозначно была по уши в своего детектива влюблена. Так что менять место работы ей не с чего. Разве что он ей изменил.

К тому же она что-то бормотала про зеленых змей.

Ты про таких слышала?

— Может быть, про зеленого змия? — уточнила я. — Ее приятель запил?

— Нет, именно в женском роде — змея. Я точно помню, потому что еще переспросила у нее.

— А она?

— Ничего, умчалась куда-то, даже не попрощавшись и бормоча уже что-то про крокодилов, — сказала Мариша. — Действительно, к Инне нужно сходить. Заодно и про то, что у нее там с зелеными змеями и крокодилами случилось, выясним. Пошли!

И мы довольно резво для послеобеденного времени вскочили с места. Но немедленно осуществиться нашим планам помешал звонок в дверь. Это явился один из Маришиных двоюродных братьев. Вообще-то он парень славный и не его вина, что в тридцать лет он выглядит на шестнадцать и одна нога у него кривая. Все равно он замечательный человек и послушный сын.

— Нашли! — сияя счастьем, сказал он. — Невест нашли! Нужно, чтобы ты посмотрела.

— Зачем это? Не пойду, — отказалась Мариша. — Не мне же на них жениться. Если вам нравится, то и все. Завтра же в загс пойдем, без очереди. Нас там уже вторую неделю каждую минуту ждут ровно с девяти до шести. Я специально договорилась.