Учитель и ученики – единое целое. Но когда нет единства в самом ученике, о

чем тут можно говорить?..

– Вы можете пройти, – прервал его раздумья вернувшийся администратор и был

неприятно изумлен спокойствием южанина, который, по его расчетам, должен

был все это время грызть костяшки на кулаках и метать громы и молнии с

обещаниями жалоб во все инстанции. – Добро пожаловать в Аринору!

– Благодарю вас, – улыбнулся кулаптр. – Вы сегодня отлично выглядите, господин… – Он прочел его имя на значке, прикрепленном к отвороту камзола.

– Господин Аррау-Турель. Да будет «куарт» ваш един!

Тому ничего не оставалось, как вежливо поклониться. Доброе слово и

северянину приятно.

Паском ехал в большой просторной машине, в точности такой же, какие

перевозили пассажиров на Оритане, смотрел в окно на сумрачные поля, покоящиеся под белоснежными крыльями зимы, и думал о неотвратимости

войны. А она будет. Причем – уже на веку этого воплощения ученика. Что

означает дополнительные препятствия на их Пути. Если бы можно было пройти

чужую дорогу самому – со своими знаниями, со своими умениями! Ирония в

том, что «туда» уже не вернешься. Пока ты чего-то хочешь, пока ты горишь и

алчешь, ты не получишь этого. Когда же ты готов принять то, к чему так

стремился, твоя душа совершенно спокойна. Ты не чувствуешь восторга. Ты

получаешь должное – и не более того. А посему – как заменить горящего и

алчущего, который еще не готов? Ему даже и помогать нельзя… Лишь

направлять, отслеживая событийную путаницу, выверяя возможные дороги и

подталкивая к нужной тропинке – не рукой, не волею своей, но его, ученика, собственной энергией.

– Господа, с прибытием в столицу нашей страны! Просьба не забывать ваши

вещи! И да продлятся дни нашего правителя!

Сонные пассажиры ответили нестройным хором и стали покидать салон, зябко