Да будет твой «куарт» един.

– Пусть твоему «куарт» всегда желают только хорошего…

В древней формуле обмена «приветствием – прощанием – благодарностью»

принято употреблять архаичное «ты», независимо от возраста и социального

положения собеседников.

Кулаптр шел по длинному белому коридору.

Душа радуется, когда играет зверь, сердце замирает в восхищении. Кто не знает

этого? Только зверя невозможно подкупить. Только зверь не предает – ни себя, ни тех, кого любит. Только зверь таков, каков он есть, – везде и всюду!

Кажется, умозаключения верны… И еще. Значит, война будет. Случится это

очень скоро.

Происходит расстановка фигур для этой большой игры. Шесть лет назад

родился первый. Это был Тессетен. Только что появились на свет еще двое –

человек, Ал, и... странный человек. Два странных человека, если говорить

откровенно, поскольку мир еще не знал того, кто просидел бы в утробе десять

лунных циклов, не имея души, а потом вдобавок оказался живым после

рождения. Значит, странный человек – хранитель, звать его будут не Алом и

вообще не человеческим именем. Тогда это хотя бы как-то объяснимо. А он

думал, что хранитель будет всего один – девочка, которую родит в Эйсетти

через три месяца одинокая южанка. Об этой нелюдимой женщине ходят

упорные слухи, будто она читает будущее, как обычную книгу, и видит смерти

всех, кто является к ней узнавать судьбу. Ее дочь будет наречена Ормоной. И

наконец последняя – златовласая девочка-попутчица по имени Танрэй –

появится в семье эмигрантов-северян, в Эйсетти, но произойдет это еще через

шесть лет.

Должен пройти весь двенадцатилетний цикл – что на небесах, то и под ногами, как говорят в их народе.

И начнется Игра. А если это будет Игра, однажды порожденная сознанием Ала