– У тебя вон сколько ног, а у меня всего две, понимать надо!

Ну так и понимай, ты же человек, тебе и действовать!

Они остановили первую же въехавшую на мост машину, что едва не обдала их

веером брызг из скопившейся у бордюра лужи. Поначалу недовольно

взглянувший на лохматого северянина, водитель узнал в нем сокурсника

младшего сына, и лицо его прояснилось.

– Пусть о тебе думают только хорошее! – с охотой ответил он на приветствие

Сетена. – Куда тебе нужно?

Тот покосился на пса, а Нат вытянул морду, словно указывая на высившуюся

вдали Скалу Отчаянных. Тессетен откинулся в кресле:

– На ту сторону, господин Корэй.

– Слышал, ты нашел попутчицу? – как бы невзначай спросил пожилой ори, когда они проехали добрую треть пути.

– Да. У нас сегодня свадьба.

– Это хорошо!

– Я вас приглашаю… и ваших жену и сыновей…

Водитель рассмеялся:

– Благодарствую. Говорят, попутчица твоя безмерно красива…

Нат скрыл ухмылку, выпустив длинный розовый язык и тряхнув ушами.

Обычный пес, ему ведь просто тяжело дышать в жарком салоне машины, вы не

подумайте чего!

А он-то чувствовал, какой усталостью ноет сейчас все тело хозяйского друга, не

знавшего покоя уже вторые сутки. На Оритане принято справлять веселые

свадьбы, и только на третий день ехать в дом утанцевавшейся со своими

гостями супруги. После чего, объединенные в семью, молодые должны

провести со всеми, кого пригласили на праздник, еще два восхода и два заката –

лишь тогда их оставят в покое и дадут насладиться обществом друг друга…

если у них останется для этого хоть капля сил.

– Так почему же ты сбежал с собственного праздника? – продолжал беззаботно

болтать пожилой ори, служивший духовным советником в Объединенном

Ведомстве. – Случилось что-то?

– Думаю, тут дело в Але, – Тессетен взглянул на волка и, вероятно, счел вид