И опять мой голос опередил сознание:

– Пять, – сказал я, не задумываясь.

– Ну, вот видите. Блестяще! Старайтесь не напрягаться. Если не помните, не мучайте себя. Начнем с простых вещей.

Он показал мне вторую руку.

– Сколько пальцев на этой руке?

Я видел две одинаковые руки, но никак не мог сформулировать ответ.

– Больше или меньше?

– Нет.

– Что нет?

– Пять.

– Прекрасно. Вы превосходите все ожидания.

Он склонил голову набок и, прищурив глаза, рассматривал меня.

– Вы устали?

– Да.

– Ну, хорошо, на сегодня достаточно.

Он ушел, и я тут же заснул. Сон был тяжелым, но он был. Мне грезился пожар, полыхало пламя, я метался, мне нечем было дышать, огонь сжимал меня со всех сторон. Проснулся я от собственного крика. Женщина в белом сидела возле меня с салфеткой в руках и вытирала мое лицо, мокрое и липкое от пота. Меня знобили, я чувствовал невероятную усталость, глаза сами закрывались, но спать я боялся. Приподняв тяжелые веки, я увидел шприц, фонтанчик жидкости и – вновь провалился в никуда.

Утром пришел Глайстер. Его лицо было встревоженным, он долго о чем-то разговаривал с женщиной, стоя у окна. После беседы врач сменил маску и, улыбаясь, подошел ко мне. Присев на край кровати, он взял мою руку и нащупал пульс. Это привычное уже прикосновение успокаивало.

– Где я? – собственный голос удивил меня.

– Вы в больнице. Это очень хорошая клиника.

– Давно?

В ответ он утвердительно кивнул.

– Давно? – повторил я свой вопрос.

– Больше месяца.

– Что со мной?

– У… у. Об этом мы потолкуем потом. Сначала надо набраться сил.

– Кто я?

– Вот когда вы вспомните свое имя, тогда мы будем считать, что вы здоровы.

– У меня сильные головные боли. Стоит мне напрячься, как становится плохо, – я говорил, еле шевеля языком. – Лучше расскажите все сами.

Он рассмеялся.

– А вы хитрец! Да! Излагаете все правильно. Логично. Меня это радует.