— Скажите, мистер Хаммер, почему вы так агрессивно настроены?

— Потому что мне не хочется доказывать вашу глупость. Вы все не более чем бюрократическая шелуха, живущая на налоги; общественные паразиты, которые придумывают публичные игры и разыгрывают их для своей собственной выгоды. В один прекрасный день вы поймете, что дергать за веревки и управлять событиями должны личности, а не общественные комитеты.

— И вы представляете такую личность?

— Я могу дергать не только за веревки, но и еще кое за что, приятель, вот именно поэтому вы и держите меня здесь. Сейчас я уже полностью готов выйти отсюда и прокричать на весь город, о чем я узнал. Что вы скажете на это? — Я отвернулся и стал вслушиваться в наступившую тишину.

Пат первым нарушил эту мрачную тишину.

— Не следует так давить на него, мистер Крейн. Все это несколько выбило меня из колеи, но я предпочитаю, чтобы он остался на нашей стороне.

— Защищаете сами себя, капитан.

— Еще одно такое замечание, и вам понадобится собственная защита, мистер Крейн. Мне придется прикрыть вам рот.

Полный человек из госдепартамента только один раз взглянул на Пата, но у него побелели суставы сжатых пальцев.

— Капитан...

— Вам бы лучше рассказать ему все, мистер Крейн. Вы должны понимать, что он не шутит.

Они могли бы переговариваться глазами, все в этой компании. Им нужно было только взглянуть друг на друга, чтобы договориться о принятии решения.

Когда эти безмолвные переговоры были завершены, Крейн сделал почти незаметный кивок и опять уставился на меня жестокими, холодными глазами.

— Хорошо. Лично мне это не нравится, но, учитывая то, как далеки мы еще от решения проблемы, мы сообщим вам кое-что об этой истории.

— Почему? — спросил я.

— Просто потому, что мы не хотим, чтобы кто-то еще совал нос в это дело. После сообщения Эдди в новостях мы не можем отделаться от многочисленных вопросов. Причем никто из интересующихся не желает слышать отрицательных ответов. Они все идут непосредственно к Эдди, и мы надеемся, что вы сможете повлиять на него, чтобы он заявил о некоторых неточностях в этом первом репортаже и о том, что он был не прав, используя эти сведения.