Глава 4

На следующее утро, сидя на борту самолета специального рейса, пересекающего Гольфстрим в обратном направлении, я получил возможность обдумать все заново. Реактивный самолет на этом маршруте не успевает отрываться от земли, как уже идет на посадку, но в данном случае рейс Форт-Лодердейл - Нассау - следующий далее до Гавернорс Харбор в Элеутере, где бы последний не находился - выполнял неповоротливый старенький двухмоторный самолет, поднимающийся в небо на умеренную высоту, что позволяло неплохо разглядеть открывающуюся внизу панораму. Про себя я пришел к выводу, что со старыми добрыми пропеллерами никаким реактивным соплам не сравниться. Тем более, что я тешу себя иллюзией, что более-менее разбираюсь в поршневых двигателях, на что совершенно не могу претендовать в отношении двигателей реактивных. Остается только надеяться, что в них разбираются другие.

- Понимаешь, я помог перегнать эту проклятую яхту из Ньюпорта на Бермуды, - раздраженно проговорил Хазелтайн, когда я спросил его о подробностях. - Это было новое, крепкое, чертовски устойчивое судно - я бы даже сказал слишком устойчивое для настоящих гонок. В наши времена, чтобы вернуться домой с медалью приходится срезать углы и рисковать. Не то, что раньше, когда человек покупал на свой семейный шлюп новый комплект парусов и оставлял всех позади. Сегодня регата - это смертельная схватка, напарник. Можешь не сомневаться. И не просто схватка. Это еще и точный расчет. Скорость "Аметта" развивала хорошую, но ей не хватало, если можно так выразиться, изможденной аскетичности настоящего гоночного судна. Да и сам Гуляка был отличным моряком, но - опять же возможно, слишком осмотрительным для гонок. У него отсутствовал старый инстинкт: победить или умереть. Конечно, он мчался, мчался сломя голову, но как только возникали сомнения, отказывался рисковать. Предпочитал спокойную, надежную игру и уверенность, что в конце концов доберется до финиша. Возьми хоть эту проклятую регату.