- И что же там произошло? - спросил я. На лице Хазелтайна появилось удивление. Все эти спортсмены одинаковы. Всегда уверены, что все просто обязаны знать, кто поймал самую большую рыбу, застрелил самого большого слона, примчался на самой быстрой лошади и приплыл на самой быстрой яхте.

- На подходе к Бермудам, - пояснил он, - мы оказались в отличном положении, просто превосходном, учитывая наши достаточно низкие шансы на успех. Мы вышли на место как раз в положенное время. Но ты же знаешь, что такое финишная прямая. Ее и днем-то при ясной погоде непросто отыскать и не угодить при этом на рифы. Дело же происходило ночью, да еще и при сильном ветре. А организаторы от души потешились, придумывая совершенно дурацкие правила относительно того, какими навигационными приборами можно пользоваться и какими нельзя. Им явно хотелось заполучить парочку разбившихся яхт для полной остроты ощущений. И вот этот проклятый шторм гонит нас неизвестно куда, лидеров не видно, а берег с подветренной стороны. Навигатор же продолжает утверждать, что мы идем точно по курсу. Остается только надеяться, что он не просто старается нас утешить. Ошибки в такую погоду обходятся дорого. Неожиданно Гуляка начинает кривиться, поворачивается к парню, не помню уж, как его звали, и приказывает немедленно включить "омни".

- Что такое "омни"? - спросил я.

- Спроси кого-нибудь другого, - ответствовал техасец. - В мою задачу входило просто по команде тянуть за веревки. На парусах я собаку съел, но вся эта техническая мишура доводит меня до белого каления. В противном случае, я бы уже давно обзавелся собственной яхтой. Кажется, это какой-то сложный навигационный прибор, вроде тех, что используют на самолетах. Обычная навигационная аппаратура не срабатывала из-за помех или чего-то в этом роде. Навигатор возразил, что использование "омни" запрещено, на что Гуляка послал его ко всем чертям и заявил, что чувствует опасность. А потому это не вежливая просьба, а окончательный приказ: плевать он хотел на запреты и разрешения.