– Был. В юности.

– А чем занимался?

– Десятиборьем.

– А что туда входит?

– Много чего входит.

– Ну вот… а он еще и обходительный такой – «будьте любезны», «позвольте вам предложить…» – они обе на нем как повисли, так и не отходили ни на шаг. Даже простынки свои потом на себя набрасывать перестали. Андрей-то спит, а ты вообще ни на кого не смотришь. Только водку, как воду минеральную, пьешь и куришь одну за другой. У тебя что-то случилось? Неприятности?

– Да так… И долго мы там были?

– Прилично, – она погасила сигарету.

– А потом?

– Потом вышли на улицу и разъехались в разные стороны. Девчонки по домам, Андрей Иваныч у Саши на Васильевском остался, а мы с тобой – сюда. Только не сразу, сначала вы там, дома у Саши, оставшуюся водку допили. И ты еще ничего был, вполне… Это уж потом, когда мы с тобой сюда приехали, ты как порог квартиры переступил, так тебя и повело. А потом и совсем уж. В ванной заснул… Это ж надо? Хорошо еще, что я заглянула. А если б утонул?

– Говно не тонет.

– Наговариваете вы все на себя, дяденька.

– Если бы… Значит, говоришь, конфуз вышел?

– Уж даже и не знаю, дяденька, – глубоко вздохнув, девушка томно потянулась, выгнув по-кошачьи спинку, и одеяло, скользнув, обнажило до самой середины бедра обольстительную ножку, – какие такие были ваши планы на мой счет…

– Достойный внимания предмет, – взглянув на стройную ножку, кивнул Волков. – Это несомненно. Тут я согласен.

– А у меня и еще одна такая есть… Показать?

– Ну что ж… – пожал плечами Петр, – давай взглянем. Что уж тут теперь поделаешь. –Он потянул за один из концов кушака халата, развязывая узел.