– Да?

– Вне всякого сомнения. Знаю, что говорю.

– Мне сегодня еще с людьми встречаться…

– И что страшного? Мне тоже иной раз доводилось встречаться с людьми. Встретишься бывало, взглянешь этак вот тайком, искоса, содрогнешься внутренне, но виду не показываешь. Главное: сдержать крик. А то они сразу слабину почувствуют, и тогда уже все. Пропал навсегда.

– Андрюша…

– Это то, что касается существительного «люди». А относительно глагола «встречаться» я тебе другую историю расскажу.

Вот, например, как иной раз в жизни бывает, смотри: сначала, значит, они «познакомились», так? Потом «стали встречаться», а потом – р-раз! – и уже «сошлись». Иным кажется, что «дружат», да? Ан, не-е-ет… «живут». Можешь себе представить? Правду говорю, мне мама рассказывала. Не сомневайся.

– Андрюша, я тебя умоляю… с утра-то пораньше такую пургу… – Гурский взял у него из рук блестящий стаканчик и выпил содержимое.

– Оп-паньки! – радостно констатировал Андрей Иваныч.

– Господи… – глубоко вздохнул Александр. – А ты что, совсем не спал? Когда мы домой-то вернулись? Где Петька? И чего это ты голый?

– В какой последовательности отвечать на твои вопросы?

– В любой. Только кратко.

– Кратко не получится.

– Тогда я в туалет пошел.

– Зачем?

– Пописать. Имею право?

– Теоретически… наверное, да.

– Хотелось бы осуществить это практически.

– Ступай. Только осторожнее.

– Постараюсь.

– Уж будь любезен. А то, знаешь, пойдет человек в туалет на минуточку, всего-то навсего пописать, а с ним вдруг тако-о-о-е… хоть стой, хоть падай. И живи потом, как хочешь. Всяко бывает, короче говоря. Никогда не знаешь заранее, как дело обернется. Никому этого знать не дано. – Ага.

Адашев-Гурский вышел из комнаты. Андрей Иваныч повернулся к компьютеру, легко коснувшись клавиши, вернул на монитор текст, отстранился подальше от экрана, откинул пятерней со лба волосы и стал перечитывать написанное: