– Прошу меня извинить, миссис Андервуд, но будет лучше, если вы прямо перейдете к делу. Нет ли у вас особых причин видеть меня или это просто дружеский визит?

Миссис Андервуд буквально изменилась в лице. Сквозь слой пудры проступили уродливые багровые пятна, при этом она принужденно рассмеялась.

– О, конечно, как любая подруга дорогой Маргарет… я случайно проходила мимо. Это всего лишь случайное совпадение. Итак, я шла по улице, как вдруг заметила, что нахожусь на Монтажи-Мэншн, и подумала, что не могу не навестить вас, раз я очутилась здесь.

Спицы позвякивали в руках мисс Сильвер. Она вязала носок и размышляла над грустной несуразностью этих лживых уверений; лицемерие – удручающий недостаток, который разумнее всего следовало бы исправить еще в юности. Не выдержав, она спросила напрямик:

– А как вы, миссис Андервуд, узнали, что я здесь живу?

Багровые пятна снова выступили на лице гостьи.

– О, Маргарет Морей упоминала об этом. Вы знаете, она ненароком обмолвилась, и я подумала, что не могу пройти мимо ваших дверей и не зайти к вам. Какая у вас приятная квартира. Вид у вашей квартиры гораздо более ухоженный, чем у вашего дома, вы не находите? Нет лестниц. Я не удивлюсь, если консьержки не заходят насчет работы в ваш дом. К тому же если вы захотите выйти погулять, то вам стоит лишь положить ключ от входных дверей в карман, и все.

Мисс Сильвер больше не перебивала гостью. Ее спицы стучали друг от друга. Она ждала, когда же миссис Андервуд соблаговолит перейти к сути дела. У нее был не слишком приятный голос, немного визгливый и слегка дребезжащий, как у надтреснутой фарфоровой чашки.

Миссис Андервуд болтала не умолкая.

– Конечно, везде есть свои недостатки. Когда я жила в деревне, то я наслаждалась своим садиком. В нем я отдыхала душой, но мой муж был вынужден перебраться поближе к месту работы, в министерство воздушных сил, вы знаете. Затем ему приказали ехать на Север, и я осталась здесь, одна в квартире.