Стуча по-прежнему спицами, мисс Сильвер сказала:

– Что заставляет вас думать, что эта девушка страдает сомнамбулизмом?

Миссис Андервуд выпалила:

– В моей комнате на полу лежало письмо.

Мисс Сильвер протянула:

– Да? – и увидела, как на пухлых и бледных щеках посетительницы опять проступили багровые пятна.

– Как оно могло попасть к вам?

– Я перебрала про себя все варианты, но ни один из них не подходит. Когда я пошла в спальню, то там его не было, это точно. Если его там не было, кто положил его тогда, – вот, что хотелось бы мне узнать. На ночь квартира запирается, а внутри находились только я, Меада да Айви. Когда я проснулась утром, листок бумаги лежал прямо под окном.

– Лист бумаги или письмо?

Миссис Андервуд промокнула лоб.

– Это был кусочек, оторванный от моего собственного письма, и он лежал прямо под окном. Должно быть, кто-то вошел в мою комнату ночью и подложил его, ибо, когда я шла спать, клянусь, на полу ничего не было.

Ее потная рука дрожала. Она уронила руку вниз, комкая платок.

Мисс Сильвер наклонилась вперед.

– Но почему вы так сильно испугались? Неужели из-за содержимого в письме?

Рука у миссис Андервуд, перестав дергаться, судорожно сжалась в кулак. Она проговорила быстрым прерывистым голосом:

– О, нет. Конечно, нет. Это был всего лишь обрывок от моего делового письма, в котором не содержалось ничего важного. Мне только непонятно, каким образом он очутился там, вот что испугало меня. Очень глупо с моей стороны, но эта духота и война, все как-то расстраивает нервы, вы не находите?

Мисс Сильвер кашлянула.

– К счастью, мои нервы не беспокоят меня. Должно быть, ваши нервы очень непослушны. Это было письмо, которое вы получили или которое вы сами написали?

Миссис Андервуд открыла пудреницу и занялась своим лицом.

– То, которое сама написала, ничего важного… просто оторванный клочок, вы понимаете.