Барлоу оттянул воротник, ослабив галстук, и со вздохом плюхнулся на стул.

– А соседка?

– Пенни Крочек, пенсионерка, 77 лет, одинокая, чудаковатая. Развитый диабет. В свое время прославилась на всю страну, когда связала самое большое одеяло-кроссворд из тряпичных узелков. Даже в книгу Гиннесса попала. К убитому относилась хорошо, как утверждают на улице. Подкармливала парня… Я с ней немного поговорил утром, до того, как Келли нас выставил, – Сато скосил глаза на сигаретную пачку, краешек которой выглядывал из-под кучи бумаг на столе. Барлоу тоннами трескал «Никоретт», антисигаретную жвачку, носил анти-пластыри, питался по каким-то подозрительным схемам… Ничего не помогало, курить не бросалось. – Она обронила малопонятную фразу в отношении того, что Слоан был непризнанным гением, что у него что-то там не сложилось – вроде бы – с колледжем… Кей Си… Кто-то там…

– Кей Си Бриггс, – Барлоу отвел взгляд. Сато вздохнул. Второй раз Барлоу проговорился. Он явно знает больше, чем говорит, но не колется до конца. Это воняет, и прилично. Феды прижали?

Тема не развивалась. Вновь возникшая пауза затянулась до неловкости. Где-то вдалеке завыла неотложка, и заунывный звук сирены сделал молчание еще более напряженным. У Сато не было желания продолжать разговор; его злило непонятное упрямство Барлоу, его нежелание поделиться информацией о степени вовлеченности ФБР в дело Слоана.

В конце концов Барлоу заговорил:

– Значит, так… Первое: получить детальный отчет из группы ИМП – результаты вскрытия, причина смерти, анализы и прочее. Боннер поможет, если что.