Сато задержал дыхание. Криста Боннер, Криста…

Он отогнал чугунные мысли.

– Второе: нужно будет получше пошарить в доме. Обрати внимание на почту, документы, счета, компьютерные файлы, электронную переписку… Не мне тебя учить. Феды наверняка перерыли все, что могли, но ты же знаешь, они работают без воображения…

Сато хмыкнул, вспомнив утренний обыск в доме Слоана.

– И аккуратнее там! – Барлоу назидательно повысил голос. – Помни, ты – на коротком поводке. Пока все… Встречаемся здесь в пять вечера.

Сато с готовностью кивнул, но не отклеил задницу от дивана.

– Какого дьявола? – грозно спросил Барлоу. – Сказал – все! Выкатывайся!

– Как? – Сато не сдвинулся ни на дюйм.

– Что – как? – Барлоу знал, что имел в виду Сато, но упрямо оттягивал неизбежное.

– Как они пронюхали об убийстве раньше нас?

Барлоу отвернулся к окну. Голос его звучал глухо:

– Слоан был контрактным лингвистом ФБР, работал по Бирме. Я бы на их месте тоже в первую очередь отработал версию, не была ли его работа на Бюро причиной гибели…

Пятница, 12:20 дня

По пути на Джабберт Стрит Майкл соображал, почему его чутье так обострено в случаях, когда он влипает в дерьмо. Взять, к примеру, его историю с Кристой. Классная девка, все на месте – глазищи, грудь, ноги, губы… ах, какие губы… Но ее «ай-кью» выше, чем у любого мужика в ее выпускной группе Академии. Отсюда и неистребимое стремление показать всему миру, что ее главная ценность не в экстерьере, а в мозгах. Такие помирают синими чулками, и даже в преклонном возрасте обладают поразительной способностью вызывать на «Тривиал Персьют» любого беззубого старикана, пускающего слюни по поводу ее увядшей груди.

Сато пытался бить под нее клинья… ну и толку? Все отделение увлеклось этим поначалу… однако Сато был первым, кому она решительно прочистила мозги по поводу ее предназначения в этом мире.